Эта статья переведена для нас замечательной командой Cinemotion_lab.
http://www.cinemotionlab.com/think/7
Статья на английском языке: http://www.wordplayer.com/pros/pr03.Marsilii.Bill.html
Билл Марсилии,сценарист («Дежа вю»)
Билл Марсилии совместно с Терри Россио написал сценарий фильма «Дежа вю» (Deja Vu), купленный Джерри Брукхаймером и «Touchstone Pictures» в июне 2004 года за 5 миллионов долларов. Фильм вышел в прокат в ноябре 2006 года и собрал более 180 миллионов долларов.
Хороший фильм – лабиринт, по которому вы увлекаете зрителя за собой. За каждым сюжетным поворотом – три двери – три возможности. Одна из них приковывает зрителя к экрану. За двумя другими – скука и раздражение. Выбор за вами!
Честно скажу, я «подсажен» на фильмы с динамичным сюжетом. Нет, конечно, мне очень нравятся «Обычные люди» (Ordinary People) или «Забытые» (Los Olvidados), но если по телеку идет «К северу через северо-запад» (North by Northwest), я мгновенно прилипаю к экрану – не важно, с какого момента. И несмотря на то, что у меня есть DVD.
Некоторые коллеги по цеху презрительно хмыкнут, но я настаиваю, что в фильме должен быть линейный сюжет. Кто-нибудь из вас в детстве просил маму на ночь сделать психологический портрет Питера Пена? Я лично – желал услышать о его приключениях. И годы не сильно изменили меня в этом отношении. Не думаю, что изменились и зрители в кинотеатрах.
Сюжет двигается вперед за счет происходящих в нем событий. И двух поворотных пунктов, «когда в истории что-то должно произойти», на мой взгляд, явно не достаточно. «Что-то» должно происходить на каждой странице сценария. Одно событие провоцирует другое, которое потянет за собой третье, и так далее. Может быть, «Звезда смерти» выстрелит по планете Альдераан, или Кэтрин Хепберн впервые назовет Хамфри Богарта «мой дорогой» – неважно. Главное, чтобы это событие меняло ход действия. Сюжет и состоит из этих маленьких переломных моментов; лучшие из них – полная неожиданность для зрителя.
Разложить целый фильм в рамках одной статьи у нас не получится, поэтому предлагаю обратиться к сцене, которая наверняка вам всем хорошо известна. Назовем ее «Борьба за пистолет»:
Солдат-нацист и молодая еврейка вырывают друг у друга из рук заряженный «Парабеллум», как вдруг – бах! – гремит выстрел. Оба застывают.
Представьте, что в этот момент вы как писатель стоите перед тремя дверями. У вас есть три пути, три возможных варианта развития событий.
Дверь № 1 – это очевидный выбор: у нациста в глазах застывает удивление, и он замертво падает на пол. Подобные сцены мы все видели неоднократно. События за 1-й дверью развиваются так, как хочет зритель. Выбирая этот путь, сценарист удовлетворяет желание публики, но при этом – ни капли не удивляет ее.
В этот момент вы как писатель стоите перед тремя дверями. У вас есть три пути, три возможных варианта развития событий.
За дверью № 2 скрывается то, чего зритель боится: на пол падает девушка, а не нацист. Шокированы ли мы? Да, мы не ожидали такого поворота. Но не потому, что не могли предвидеть его, а потому что он нам неприятен. В этом опасность 2-й двери. Вы удивляете зрителей, но слишком большой ценой: они раздражены и недовольны.
Помню, как в свое время друзья и знакомые в один голос отсоветовали мне идти на «Скалолаза» (Cliffhanger) с Сильвестром Сталлоне. «Почему? – спрашивал я. – Трюки плохие? Сталлоне плохо сыграл?» Ответ был один: никому не нравилось, что в фильме постоянно убивают невинных людей. Как только темп действия замедлялся, в истории появлялась пара случайных прохожих или милый старичок, которых тут же – сюрприз! – расстреливали из автомата.
Не подумайте, что за дверью № 2 всегда кровь и насилие. Там может быть и вполне мирная сцена – если зритель с ней внутренне не согласен.
В конце фильма «Милашка в розовом» (Pretty in Pink) героиня должна сделать выбор между милым ботаником Даки и богатым снобом Блейном, который один раз уже бросил ее. Даки – дверь № 1, Блейн – дверь № 2. Помните, что происходит? Она бросает ботаника прямо на выпускном балу и уезжает со снобом! Неожиданно? Да. Удивляет? Несомненно... Зрители, смотревшие со мной фильм в кинотеатре, плевались во время финального поцелуя и быстрее выходили на улицу.
Не подумайте, что за дверью № 2 всегда кровь и насилие. Там может быть и вполне мирная сцена – если зритель с ней внутренне не согласен.
Мой вам совет: держитесь подальше от двери № 2.
Давайте лучше вернемся к борьбе нациста и девушки за «Парабеллум». Гремит выстрел. Бах! Оба замирают.
Дверь № 1 – убит нацист.
Дверь № 2 – убита девушка.
Дверь № 3 – выход, который нас удивляет, но не разочаровывает и не раздражает.
Я знаю 3 способа добиться такого эффекта.
Дверь 1 + дверь 2
Обыграйте в одной сцене ожидания и страхи зрителя. Объясню это на примере, который мы все видели в кино миллион раз:
Бах! Гремит выстрел. Девушка резко вздрагивает. В ее широко распахнутых глазах застывает удивление. Нацист начинает улыбаться... и падает замертво.
Наверное, нет ни одного фильма про войну, в котором бы не использовался этот трюк. И, несмотря на это, он продолжает работать. Мы боимся, что пуля попадет в девушку, но надеемся, что этого не произойдет. Девушка и нацист реагируют так, будто пуля действительно попала в нее (дверь № 2). Мы успеваем испугаться, но через секунду нацист падает замертво (дверь № 1) – все облегченно вздыхают. Микс пережитых эмоций приятно бодрит нас и удерживает у экрана (дверь № 3).
Как я уже сказал, этот прием неплохо работает. Хотя мы, профессиональные сценаристы, конечно, понимаем, что борьба за пистолет с подобным исходом – это клише. Как же нам удивить зрителя нестандартным решением?
Сделайте еще хуже
Когда ситуация настолько плоха, что зрители уже не знают, как герой из нее выпутается, последнее, чего они ожидают от вас, – это что вы сделаете ситуацию еще хуже.
Джеймс Камерон – великий мастер таких ходов. В «Чужих» есть отличная сцена, когда Рипли и маленькая Ньют просыпаются и обнаруживают, что у них в комнате – инопланетный монстр-присоска! Ситуация критическая. Рипли тянется к пушке, но пушки нет – совсем опасно. Рипли и Ньют бросаются к дверям – но те заперты! Казалось бы, хуже некуда, и тут мы узнаем, что Берк отключил камеры слежения. Никто не может услышать их крики о помощи! Секундой позже чудовище прыгает на Рипли и пытается присосаться к ее голове. Рипли кричит, Ньют кричит, зрители кричат – всё, ситуация доведена до предела, страшнее уже просто быть ничего не может!.. И, конечно, именно в этот момент в метре от девочки появляется вторая присоска...
Бах! Выстрел. В глазах нациста застывает изумление... Похоже на первую дверь. Но тут гремит второй выстрел! Девушку подбрасывает – теперь они оба ранены. Нацист валится на пол и увлекает ее за собой. Она освобождается и, зажимая рану, ползет к телефону. Он хватает ее за ногу. Девушка кричит. Нацист подползает к ней ближе и начинает душить...
Если девушка сейчас умрет – это будет дверь № 2. Но теперь уже нет нужды убивать ее ради того, чтобы удивить нас. Автор поиграл на наших страхах и ожиданиях, накалил ситуацию до предела (героиня ранена, а нацист пытается задушить ее, пока она не позвала на помощь). Не так важно, что случится дальше: девушка может ударить его телефоном, нацист может первым потерять сознание – подойдет все. Героиня уже заслужила право на «хэппи-энд». Зрителя удивили, теперь нужно сделать то, что он хочет. Бога ради, давайте ее спасем!..
Ищите ответы в реальной жизни
Если вы хотите, чтобы происходящее на экране стало полной неожиданностью для зрителя, заставьте персонажа поступить так, как поступил бы реальный человек, случись такая ситуация в его жизни. Вы, например.
«Но мы же говорим не о настоящем человеке, а о нацисте», – скажете вы. Позволяя себе думать подобным образом, вы никогда не напишите глубокой истории.
Бах! Нацист и молодая еврейка замирают. Внезапно нацист отступает в ужасе: неужели он застрелил ее?! Он бросается к ней – не ранена ли? Девушка поражена... Нет, ей не больно. И тут она замечает, что у нациста течет кровь. Но тот факт, что он даже не подумал о себе, что его жестокая маска растаяла, как только он решил, что убил ее, говорит этой девушке о многом. Его душу еще можно спасти...
Но только если он выживет после ранения. Нацист падает на пол, поднимает на нее глаза, умоляет скорее уходить через черный ход. Тяжело дыша, он обещает, что начнет звать на помощь только через несколько минут, гонит ее: «Беги, беги!» – и теряет сознание.
Если вы хотите, чтобы происходящее на экране стало полной неожиданностью для зрителя, заставьте персонажа поступить так, как поступил бы реальный человек, случись такая ситуация в его жизни. Вы, например.
Отличный вариант, давайте остановимся на нем! Мы сами себя удивили исходом этой схватки, но перед нами встает новый вопрос: как девушка поступит теперь? Убежит или захочет помочь нацисту? В обоих случаях она столкнется с новыми трудностями. Прекрасно! На них и строится сюжет. Одно событие влечет за собой другое, которое спровоцирует третье, и так далее.
Итак, что же произойдет дальше?
В этот момент вы, как писатель, снова стоите перед тремя дверями. У вас снова есть три пути, три возможных варианта развития истории.
Нацист выживает без ее помощи. Это дверь № 1.
Девушка оставляет его умирать или погибает сама. Дверь № 2.
Девушка пытается спасти нациста. Она придумывает, как провести его мимо патрулей и соседей к себе домой, где скрывается ее отец – доктор, ненавидящий немцев... Это дверь № 3.
От девушки потребуются нечеловеческие усилия, чтобы пройти этот путь, а от вас – чтобы его придумать.
Естественно, от девушки потребуются нечеловеческие усилия, чтобы пройти этот путь, а от вас – чтобы его придумать. Но ведь именно это и скрывается всегда за дверью № 3: изобретательность.
Догадываетесь, за какую дверь предпочтет заглянуть ваш зритель?
среда, 27 января 2010 г.
среда, 16 декабря 2009 г.
мастерство и талант
Каким бы редким ни был талант рассказчика, мы часто встречаем тех, кто обладает им от природы и относится к категории людей, для которых поведать какую-либо историю так же просто, как улыбнуться. Когда, к примеру, коллеги по работе собираются вокруг офисной кофеварки, начинается обмен историями. Их можно назвать своеобразным средством обмена, или даже деньгами, в человеческом общении. И среди тех, кто принимает участие в этом утреннем ритуале, всегда найдется как минимум один человек, обладающий даром рассказчика.
Давайте представим, как в такой час одна из сотрудниц рассказывает своим друзьям историю под названием «Как я сажала своих детей в школьный автобус». Подобно старому моряку из поэмы Колриджа она приковывает к себе всеобщее внимание, околдовывая своих собеседников, которые забывают о кофе и замирают с открытыми ртами. Она сплетает слова в историю, то ускоряя, то замедляя темп повествования, заставляя слушателей смеяться, а то и плакать, удерживая их в напряжении до тех пор, пока не наступает время финальной сцены, сопровождающейся словами: «Вот так я посадила своих маленьких бандитов в автобус сегодня утром». Коллеги с чувством полного удовлетворения переводят дух, бормоча: «О, Боже, Хелен, мои дети точно такие же».
А теперь давайте представим, что вслед за ней мужчина начинает рассказывать душераздирающую историю о том, как в выходные он хоронил свою мать... и навевает на всех безумную скуку. Его история поверхностна: одни лишь повторения тривиальных деталей и штампов: «Она казалась такой красивой в своем гробу». Не дослушав до конца, большинство коллег направляется к кофеварке, чтобы налить себе еще одну чашку кофе, пропуская мимо ушей печальные воспоминания.
Если у слушателей есть возможность выбирать между прекрасным рассказом на заурядную тему и плохим на серьезную, то они всегда отдадут предпочтение первому. Человек, владеющий мастерством рассказывания историй, знает, как вдохнуть жизнь в любую мелочь, а бездарный даже глубокую мысль низводит до уровня банальности. Вы можете обладать проницательностью Будды, но если не умеете рассказывать истории, ваши мысли и идеи останутся сухими, как мел.
Талант рассказчика имеет первостепенное значение, а литературный талант — хотя и важное, но второстепенное. Этот принцип в полной мере действует в кинематографе и на телевидении, а для театральной сцены и книгоиздательства он более актуален, чем думает большинство драматургов и писателей. Как бы редко ни встречался талант рассказчика, вы, скорее всего, в той или иной степени обладаете им, иначе желания писать просто не возникло бы. Ваша задача — извлечь из него максимальную пользу. Только применив все, что знаете о мастерстве создания рассказа, вы можете направить свой талант на выдумывание истории. Ведь талант без мастерства похож на топливо, не залитое в бак автомобиля. Оно прекрасно горит, но толку от этого мало.
из книги Роберта Макки "История на миллион долларов"
Давайте представим, как в такой час одна из сотрудниц рассказывает своим друзьям историю под названием «Как я сажала своих детей в школьный автобус». Подобно старому моряку из поэмы Колриджа она приковывает к себе всеобщее внимание, околдовывая своих собеседников, которые забывают о кофе и замирают с открытыми ртами. Она сплетает слова в историю, то ускоряя, то замедляя темп повествования, заставляя слушателей смеяться, а то и плакать, удерживая их в напряжении до тех пор, пока не наступает время финальной сцены, сопровождающейся словами: «Вот так я посадила своих маленьких бандитов в автобус сегодня утром». Коллеги с чувством полного удовлетворения переводят дух, бормоча: «О, Боже, Хелен, мои дети точно такие же».
А теперь давайте представим, что вслед за ней мужчина начинает рассказывать душераздирающую историю о том, как в выходные он хоронил свою мать... и навевает на всех безумную скуку. Его история поверхностна: одни лишь повторения тривиальных деталей и штампов: «Она казалась такой красивой в своем гробу». Не дослушав до конца, большинство коллег направляется к кофеварке, чтобы налить себе еще одну чашку кофе, пропуская мимо ушей печальные воспоминания.
Если у слушателей есть возможность выбирать между прекрасным рассказом на заурядную тему и плохим на серьезную, то они всегда отдадут предпочтение первому. Человек, владеющий мастерством рассказывания историй, знает, как вдохнуть жизнь в любую мелочь, а бездарный даже глубокую мысль низводит до уровня банальности. Вы можете обладать проницательностью Будды, но если не умеете рассказывать истории, ваши мысли и идеи останутся сухими, как мел.
Талант рассказчика имеет первостепенное значение, а литературный талант — хотя и важное, но второстепенное. Этот принцип в полной мере действует в кинематографе и на телевидении, а для театральной сцены и книгоиздательства он более актуален, чем думает большинство драматургов и писателей. Как бы редко ни встречался талант рассказчика, вы, скорее всего, в той или иной степени обладаете им, иначе желания писать просто не возникло бы. Ваша задача — извлечь из него максимальную пользу. Только применив все, что знаете о мастерстве создания рассказа, вы можете направить свой талант на выдумывание истории. Ведь талант без мастерства похож на топливо, не залитое в бак автомобиля. Оно прекрасно горит, но толку от этого мало.
из книги Роберта Макки "История на миллион долларов"
воскресенье, 13 декабря 2009 г.
артдокфест2009
В связи с собственным неигровым замыслом сходила на фестиваль документального кино. Теперь вот впечатлениями хочу поделиться, потому как, действительно, оно того стоит. Я даже думаю, что интерес мой с игрового на документальное кино переключился не случайно. Похоже, тенденция, однако.
Если кому станет любопытно, подробности о фестивале «АРТДОКФЕСТ» можно посмотреть тут: http://www.artdocfest.ru/
Итак, посмотрела два фильма. Один на открытии фестиваля, ну, такой заглавный фильм открытия, гордость организаторов – «The cooking history», автор сценария и режиссер Петер Керекес – про военные кухни. Второй - из программы международного фестиваля документального кино в Амстердаме (IDFA) «Настоящая любовь» Хедди Хонигманн Нидерланды – Бразилия).
Начну по порядку, с «кухонных историй». Фильм из 8-ми отдельных новелл, объединенных общей темой: еда на войне. Да, именно:война войной, а обед - по расписанию. Начинается фильм очень красиво: в воздух взмывает военный вертолет с закрепленной на конце троса полевой кухней. Музыка Вагнера отсылает напрямую к фильму Ф.Ф. Копполы «Апокалипсис сегодня», и сразу задается некий контекст истории.
За кадром голос молодого мужчины рассказывает, как он призвался в армию и попал служить на полевую кухню в разгар Чеченской войны. Новобранцы должны были выехать из Москвы вместе с провиантом. На деле же вышло так, что тушенку украли еще до отправки, сахар и другие «вкусности» сразу по приезду конфисковали «деды», и осталась из провианта для воюющих солдат одна перловка.
Куда деваться? Пошли в село к местным, те, естественно, послали оккупантов подальше. Ну, тогда незадачливые повара подстрелили одинокую коровенку, чтоб однополчане самих на суп не пустили. Коровенка, само собой, имела хозяина. Тот, знамо дело, пришел в часть жаловаться - теперь уже послали его. Обиженный чечен пошел за утешением к своим, в горы. На следующий день наши позиции подверглись жестокому обстрелу «Градов».
На экране в это время человек 10-ть солдатиков выстроились у тоненькой березки с привязанной к ней телочкой. Из строя отделились двое. Один, размахнувшись кувалдой, хлопнул телушку по темечку, второй, не мешкая, перерезал горло. Это было настолько неожиданно, что оценка факта, что ты стал свидетелем чего-то экстраординарного, запоздала секунды на 3-5, а когда осознание случилось, стало понятно, все – врать поздно. Ты уже все увидел и НИЧЕГО не произошло. Мир не перевернулся.
Также на наших глазах забили хряка и петуха. И странно было бы делать трагедию из этого материала, поскольку речь шла о войне, где люди убивают брат брата. Героями фильма, в частности, были сербы и хорваты.
Режиссер применил такой общий ход - он просил показать, как готовится то или иное блюдо, снимал процесс приготовления, и одновременно с этим повар делился воспоминаниями.
Самым сильным зрелищем был рассказ моряка, потерпевшего крушение на подводной лодке в северном море. Кухонный столик вынесли на берег.Человек на пустынном пляже рассказывал и готовил, а в это время начался прилив. История дошла до момента катастрофы, когда команда лодки оказалась в ледяной воде, и через четыре часа все, кроме нашего героя погибли от холода. А он оттолкнулся от мертвых товарищей и поплыл навстречу судьбе – тут камера открывает кадр и мы видим человека, стоящим по пояс в реальных волнах, они накрывают стол, заливают плитку, смывают в воду продукты, и банки консервированного горошка медленно опускаються на дно, а ушлые крабики вцепляются крепкими клешнями в куски жаркого.
В этот момент образная сила искусства предстала передо мной во всей своей полноте. И если вначале я внутренне морщилась от некоторой искусственности решения, то в этот момент меня захватило восхищение точностью режиссерского предвидения. Он подарил мне действительно сильное и чистое переживание. Не за этим ли мы ходим в кино?
Второй фильм оказался еще лучше. Но рассказать вряд ли получится – это нужно смотреть. И сценарий к такому фильму написать невозможно. Опять же, все дело в режиссерском «ходе».
Там у них в Бразилии был известный поэт, национальная гордость. Нам его имя ни о чем не говорит. В недалеком прошлом поэт умер, будучи старым человеком. И оказалось, что кроме тех стихов, которые были опубликованы и прославили его, остались в его архиве стихи эротического содержания, которые он не хотел издавать при жизни, а после его смерти книжка вышла.
Весь фильм его автор ходит с томиком стихов по городу, где жил известный поэт, ну, положим, масштаба Роберта Рождественского, предлагает людям прочесть эротические тексты и поделиться своими ощущениями. Спрашивает: автор стыдился их печатать, опасаясь, что его обвинят в порнографии, а что вы скажете на это?
Это был лучший фильм о любви, мне доводилось видеть. Прелесть оказалась в том, что интервьюируемые были из поколения самого поэта, им было крепко за 70, 80. В этом возрасте люди уже не врут. Они говорили о телесной любви, как о самом большом чуде и самой большой радости, которую познали в своей жизни. И сожалели об ушедших возможностях, как о самой большой утрате своей жизни. А вот как это сделано, за счет чего возникает магия – для этого нужно смотреть фильм. Если будет возможность – не пропустите.
Если кому станет любопытно, подробности о фестивале «АРТДОКФЕСТ» можно посмотреть тут: http://www.artdocfest.ru/
Итак, посмотрела два фильма. Один на открытии фестиваля, ну, такой заглавный фильм открытия, гордость организаторов – «The cooking history», автор сценария и режиссер Петер Керекес – про военные кухни. Второй - из программы международного фестиваля документального кино в Амстердаме (IDFA) «Настоящая любовь» Хедди Хонигманн Нидерланды – Бразилия).
Начну по порядку, с «кухонных историй». Фильм из 8-ми отдельных новелл, объединенных общей темой: еда на войне. Да, именно:война войной, а обед - по расписанию. Начинается фильм очень красиво: в воздух взмывает военный вертолет с закрепленной на конце троса полевой кухней. Музыка Вагнера отсылает напрямую к фильму Ф.Ф. Копполы «Апокалипсис сегодня», и сразу задается некий контекст истории.
За кадром голос молодого мужчины рассказывает, как он призвался в армию и попал служить на полевую кухню в разгар Чеченской войны. Новобранцы должны были выехать из Москвы вместе с провиантом. На деле же вышло так, что тушенку украли еще до отправки, сахар и другие «вкусности» сразу по приезду конфисковали «деды», и осталась из провианта для воюющих солдат одна перловка.
Куда деваться? Пошли в село к местным, те, естественно, послали оккупантов подальше. Ну, тогда незадачливые повара подстрелили одинокую коровенку, чтоб однополчане самих на суп не пустили. Коровенка, само собой, имела хозяина. Тот, знамо дело, пришел в часть жаловаться - теперь уже послали его. Обиженный чечен пошел за утешением к своим, в горы. На следующий день наши позиции подверглись жестокому обстрелу «Градов».
На экране в это время человек 10-ть солдатиков выстроились у тоненькой березки с привязанной к ней телочкой. Из строя отделились двое. Один, размахнувшись кувалдой, хлопнул телушку по темечку, второй, не мешкая, перерезал горло. Это было настолько неожиданно, что оценка факта, что ты стал свидетелем чего-то экстраординарного, запоздала секунды на 3-5, а когда осознание случилось, стало понятно, все – врать поздно. Ты уже все увидел и НИЧЕГО не произошло. Мир не перевернулся.
Также на наших глазах забили хряка и петуха. И странно было бы делать трагедию из этого материала, поскольку речь шла о войне, где люди убивают брат брата. Героями фильма, в частности, были сербы и хорваты.
Режиссер применил такой общий ход - он просил показать, как готовится то или иное блюдо, снимал процесс приготовления, и одновременно с этим повар делился воспоминаниями.
Самым сильным зрелищем был рассказ моряка, потерпевшего крушение на подводной лодке в северном море. Кухонный столик вынесли на берег.Человек на пустынном пляже рассказывал и готовил, а в это время начался прилив. История дошла до момента катастрофы, когда команда лодки оказалась в ледяной воде, и через четыре часа все, кроме нашего героя погибли от холода. А он оттолкнулся от мертвых товарищей и поплыл навстречу судьбе – тут камера открывает кадр и мы видим человека, стоящим по пояс в реальных волнах, они накрывают стол, заливают плитку, смывают в воду продукты, и банки консервированного горошка медленно опускаються на дно, а ушлые крабики вцепляются крепкими клешнями в куски жаркого.
В этот момент образная сила искусства предстала передо мной во всей своей полноте. И если вначале я внутренне морщилась от некоторой искусственности решения, то в этот момент меня захватило восхищение точностью режиссерского предвидения. Он подарил мне действительно сильное и чистое переживание. Не за этим ли мы ходим в кино?
Второй фильм оказался еще лучше. Но рассказать вряд ли получится – это нужно смотреть. И сценарий к такому фильму написать невозможно. Опять же, все дело в режиссерском «ходе».
Там у них в Бразилии был известный поэт, национальная гордость. Нам его имя ни о чем не говорит. В недалеком прошлом поэт умер, будучи старым человеком. И оказалось, что кроме тех стихов, которые были опубликованы и прославили его, остались в его архиве стихи эротического содержания, которые он не хотел издавать при жизни, а после его смерти книжка вышла.
Весь фильм его автор ходит с томиком стихов по городу, где жил известный поэт, ну, положим, масштаба Роберта Рождественского, предлагает людям прочесть эротические тексты и поделиться своими ощущениями. Спрашивает: автор стыдился их печатать, опасаясь, что его обвинят в порнографии, а что вы скажете на это?
Это был лучший фильм о любви, мне доводилось видеть. Прелесть оказалась в том, что интервьюируемые были из поколения самого поэта, им было крепко за 70, 80. В этом возрасте люди уже не врут. Они говорили о телесной любви, как о самом большом чуде и самой большой радости, которую познали в своей жизни. И сожалели об ушедших возможностях, как о самой большой утрате своей жизни. А вот как это сделано, за счет чего возникает магия – для этого нужно смотреть фильм. Если будет возможность – не пропустите.
понедельник, 16 ноября 2009 г.
выпал свежий снег
Ночью шел снег. Вышла гулять - застала сказку. С тех пор, как позволила себе ежедневные прогулки, знаю: у природы плохой погоды не бывает. А у меня теперь практически не бывает плохого настроения. При первых признаках хандры выхожу на пруд и - обежав его кругом, понимаю, как же я счастлива. Живу, дышу, вижу потрясающую красоту. И это для всех!
вторник, 10 ноября 2009 г.
моя первая книжка
Ура! Я ее закончила. Мини-книжку. Про то, как писать, чтобы твои тексты читали.
Довольна. Высказалась, о чем хотела. Думаю, многим начинающим может пригодиться. Вокруг писательства столько мифов накручено, что реально в трех соснах заблудиться. Одним словом, книжку можно получить, подписавшись на рассылку.
У меня тут две формы. Для этой цели предназначена рассылка SmartResponder. Подписываетесь - и я вам тут же отправляю книжку.
Уже есть первые отзывы. Вот, например: хотя я не имею никакого отношения к кино, и никогда не мечтал стать ни сценаристом, ни режиссером, ни тем более актером, читать ее (мою мини-книжку)было интересно.
Надеюсь, для пишущих авторов она окажется еще и полезной. Очень бы хотелось.
Довольна. Высказалась, о чем хотела. Думаю, многим начинающим может пригодиться. Вокруг писательства столько мифов накручено, что реально в трех соснах заблудиться. Одним словом, книжку можно получить, подписавшись на рассылку.
У меня тут две формы. Для этой цели предназначена рассылка SmartResponder. Подписываетесь - и я вам тут же отправляю книжку.
Уже есть первые отзывы. Вот, например: хотя я не имею никакого отношения к кино, и никогда не мечтал стать ни сценаристом, ни режиссером, ни тем более актером, читать ее (мою мини-книжку)было интересно.
Надеюсь, для пишущих авторов она окажется еще и полезной. Очень бы хотелось.
среда, 21 октября 2009 г.
четверг, 1 октября 2009 г.
как принимать важные решения
Засунь ты эти листочки себе в ж…
Куууда?? Зайди к нам и узнай сам!
www.maxmarshal.com
В жизни не догадаетесь, куда Вас зовут, но ведь ломанетесь же сразу, верно? И правильно сделаете. Это приглашение на тренинг Макса Маршала "Практическая интуиция для бизнес-лидеров". Нужны еще комментарии? Думай животом - доверься интуиции. Начало сегодня в 20.00.
Куууда?? Зайди к нам и узнай сам!
www.maxmarshal.com
В жизни не догадаетесь, куда Вас зовут, но ведь ломанетесь же сразу, верно? И правильно сделаете. Это приглашение на тренинг Макса Маршала "Практическая интуиция для бизнес-лидеров". Нужны еще комментарии? Думай животом - доверься интуиции. Начало сегодня в 20.00.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)